]]> На истоптанный камень
Под отвесным уступом,
И на замковый
Каменный подоконник
Снег ложится, не тая,
Собираясь в сугробы,
Без различий
Домов и пещеры дракона.
Вылезает могучий
Повелитель стихии,
И крыла распрявляет
Чтоб спуститься в долину.
Но он давно уже скучен,
И давно все привыкли.
Редкий взгляд провожает
Серебристую спину.
Отзвенели мечи
Отрыдали принцессы
Всем давно наплевать
На награды и злато.
И хоть вой, хоть рычи,
Хоть сравняй горы с лесом
Лишь плечами пожмут,
И — бултых! — на полати.
Из доспехов пустых
Кровь давно убежала
И принцессы сейчас
Никому не нужны...
Снег все скроет седым
сумрачным одеялом
И не факт, в этот раз,
что только лишь до весны.
]]>И вдруг - в какой-то миг, и вдруг - какой-то блик
Сложился, и обрёл не только форму, но и цвет!
Хватаю карандаш, а взгляд к нему приник:
Постой, не исчезай, прошу! Дай твой запомнить след!
Рукой держу стекло, как скованный титан.
Чтобы не дрогнул, не испортил, чтоб случайно не убил.
Взирает молча сжатый всеми пальцами стакан
И, кажется, простил, что я о нём забыл.
А грифель чёркает, скрипит, и портит белоснежный лист.
Оранжевый и красный так оттенками богат!
И вдруг я вижу: на листе возник прекрасный рыжий лис!
Идёт, задравши хвост, в мой догорающий закат.
А солнце - ниже. Свет погас. Тьма в душе и за окном.
Допить вино... Ещё? Где ж ты, хмелящая лоза?
И вдруг мой лис, не ставший едва видимым пятном
Во всей красе стоит, и смотрит мне в глаза!
"Зачем меня создал? Зачем звал в этот мир?"
Я поражён, винить ли в этом винные пары?
Стоит роскошный лис, нахальный, как сатир.
И что-то нету в этом ощущения игры.
А правда... Ну, зачем, хватал я карандаш?
Зачем черкал, испортив идеально белый лист?
Ведь я же - не творец, и я - не идеал!
Я не художник, не специалист!
- Что я могу сказать? Коль сможешь - то прости.
Была душа полна печали и вина.
Ты получился сам, монсир пушистый лис.
Из одиночества и света из вечернего окна.
Как будто этим был он удовлетворён
Задумчиво кивнул, слегка тряхнул хвостом.
И молча зашагал не сдержанный листом.
И скрылся в темноте, в пространстве за окном.
Но почему-то я не сдулся и не скис.
Хоть снова одинок в своём унылом шалаше.
Ведь где-то за окном гуляет рыжий лис.
И отчего-то так тепло вдруг стало на душе!
]]>Бродят они по кромке бездонной, разверстой пропасти
Хмм. Это в том смысле, что монстры - это ещё далеко не самое страшное, что в чужой душе можно найти?
]]>Бравада пенит кровь, орлиный взор
Пронзает души, светом обличая
Всю погань: и лжецов, и подлецов.
Но больше ничего не замечая.
Весь мир у ног! Ты ж этого хотел?
Твоим мечтам теперь достойная арена.
Достаточно взглянуть через прицел -
Всё сразу обретает свою цену.
Когда ты сокол, летишь высоко -
Ужа проблемы не так видны.
Но если крылья сомнёт бессилье -
Куда ты денешься с той стены?
Внизу мы были, ползя по пыли,
И вот, до тучи - рукой подать!
Ни змей, ни птица здесь не годится.
Зачем мы лезем? Вам лучше знать.
С высокой кручи, от самой тучи
И падать выше, и крик слышней.
Мы этим криком, предсмертным, диким,
Вздымаем птиц, окрыляем змей.
Кроме логики - нет нам Господа.
А она велит энтропию ухайдокивать.
Так что если шарцы не из теста постного,
Бери её, и в счастье сапогом утопливай.
Можно задать полтора миллиона вопросов.
Можно ответов придумать на них сто четыре тыщи.
Можно стихи писать, а можно и прозу.
Но мир от слов никогда не становится чище.
Кто виноват... Да какая, скажите, в том польза?
Казним негодяя, пусть другие боятся до дрожи?
И снова пойдём задавать тупые вопросы,
Гордясь собой. Ибо ктож, как не мы - хорошие?
И всё же иногда каааак накатит что-нить эдакое...
Получается обычно полная фигня. Ну, засуну куда-нить сюда, вдруг кому зачем сгодится.
30 октября
В безумный осенний вечер, небрежно окно толкнув, податься прохладе навстречу, уставившись на луну. Закрыв на задвижку двери, свет в комнате погасить, чтоб быть, словно кошка, серым, небрежно так закурить и молча глядеть в пространство, вдыхая несладкий дым... И думать: пришлось остаться. А мог бы ведь быть другим! И нюхать не дым, а воздух, носить натуральный мех. И радоваться, что звезды, а, скажем, не дождь и снег. Да, не было бы отопленья. Да, транспорт только из лап. И раз в полгода волненье для будущих мам и пап. Потерь было б слишком много, да кто те потери считал? Прожил бы и так, ей Богу! Но ее бы не повстречал...
Такая смешная потеря! А вот. А дымишь в окно. Смиряя ворчащего зверя, один на один с луной. И чутким звериным слухом услышишь ее шаги. Она уже ждёт на кухне. Любимая, подожди! Сегодня безумный вечер, сегодня такая луна! Мы оба хотели встречи, и жизнь наша предрешена. Тогда ты сделал свой выбор. И больше не будешь другим. И словно последний выдох, уносится в небо дым...
Она прикоснулась к двери.... Но не стала стучать. И все же... Какого зверя приходится ей укрощать? Какого фасона шкурку сменяла она на халат, на фартук, короткую юбку, чтоб ты был доволен и рад? Чтоб выросли ваши дети, не зная иной судьбы, и что (ни за что на свете!) не спросит, так же, как ты?
Всего одна сигарета.
Всего один раз в году.
Не скоро еще до рассвета..
А? Да, я уже. Иду!
***
Спасибо драконам, красным, зеленым, чешуйчатым, длинным, реальным, былинным, за то, что поспать по утрам не дают. За то, что как искры в пространстве снуют. За то, что огнем опаляют нам души, глаза после них становятся суше, и снова мы видим яркие краски, и кажется жизнь веселей и прекрасней! Спасибо драконам коричневым, синим, спасибо им, длинным, изящным, красивым, за то, что летают, привычность сметают, и для приключений принцесс похищают. Отныне и до окончания века есть повод для подвига у человека! Сражаться с драконом — хоть и бесполезно, но сказок об этом слагаются бездны! И возле костра, под бочоночек браги под вечер сберутся лихие ватаги юнцов и девиц, стариков и детей — послушать сказания минувших дней. Забыв про мечи, про обиды, сраженья, и сняв со зверюг боевых снаряженье, прижавшись к драконьему теплому боку послушать о битвах — далеких, жестоких...
И пляшет историй чужих мишура, сверкая, как отблеск в глазах от костра.
О времени
Есть время собирать и разбрасывать камни.
Есть время, помолясь, собираться в дорогу.
Время так невесомо — не потрогать его руками...
Но хранит свои тайны, куда там любому острогу.
Время шкурой похоже на полосатого тигра.
Нет, не на зебру — куда там, с такими клыками!
От носа и до хвоста поделено на периоды.
А между полосками — непреодолимые грани.
Есть время слушать. Понимать и не верить.
Потом приходит период лихого бунта.
Потом приходит желание что-то посеять,
В черную грязь унавоженного ранее грунта.
Есть время творить. И выслушивать советы.
Есть время потом самому раздавать их щедро.
Но бег его не остановить. Все уходит в Лету.
Останутся только метки старинных аллегро.
Нет, не кончается интерес, и талант не угаснет.
И зрители здесь, и актеры не стерли грима.
Просто уходит время. Бесследно. Напрасно.
Просто оно уходит.
Неотвратимо.
***
Как-то в стае волков услыхали,
Что заботиться будут коровы,
Чтоб волчата их были здоровы,
И чтоб волки не голодали.
Не придется им лютой зимою
На луну выть в голодной печали.
Истекая тягучей слюною
О несбыточном волки мечтали.
Что теперь не придется гоняться
За такой несознательной дичью.
Можно чем-то приятным заняться:
Этикет, манеры, приличья.
Может быть, и не против коровы.
Но уж больно ковбои суровы.
***
В далёкой долине на северных склонах
Живёт-поживает семейка драконов.
Драконица-мама, огромнейший папа
И дочка: головка, хвостик и лапы.
У дочки пока что не выросли крылья
Поэтому злится она от бессилья.
Сидит возле входа и тихо мечтает
Как будто сама в облака улетает!
Она как все дети - ужасно капризна.
Тайком убегает по склону к карнизу
И хочет как папа взлететь и резвиться!
Забыв, что без крыльев-то может разбиться!
Поэтому мама с терпеньем дракона
Следит одним глазом за краем балкона
И обе с досады хлещут хвостами,
Хоть обе - не дуры, и знают всё сами.
Зато, когда папа домой прилетает
Они про проблемы свои забывают
И дружно сидит на широком балконе
Счастливое наше семейство драконье.
А папа и мама над спящею дочкой
Вздыхают: "А если б был это сыночек?
Тогда только папа с ним сладить сумеет..."
Увы, так любые драконы взрослеют!