Все зависит от того, КАК написать. Разве запрещено писать ГОРАЗДО лучше?:)) Ну а писсинг или плетки можно заменить чем угодно другим, что нравится - ограничений в этом тоже нет ведь ]]> Все зависит от того, КАК написать. Разве запрещено писать ГОРАЗДО лучше?:)) Ну а писсинг или плетки можно заменить чем угодно другим, что нравится - ограничений в этом тоже нет ведь ]]> Разве что в самых общих чертах. ) Персы будут жить своей собственной жизнью и удивлять тебя )]]>)]]>Я так понял, здесь смешаны две концовки в один сюжет.
Мне первый вариант понравился. Бак зашёл слишком далеко и стал злом, породив ещё большее -- Роланда. И оно его поглотило. Класс! Хотя прописан этот сценарий хуже, чем другой.
Вариант с проникновением в душу Бака слабее. Он очень быстро перешёл на какое-то "порно с пытками". Но возбуждает, да.
]]>]]>Да, его (Роланда) может сломать ещё более сильный альфач, но никак не мелкий пацан гиены с кривой ухмылкой!!!
Да нет, Бак был сильный.
- Кстати! - сказал Бак, отвлекая Роланда от самобичевания. - Тебе пора надеть мой знак! - он поставил чашку на стойку и вышел из кухни.
- Твой знак? - недоуменно переспросил ему вслед волк, и через пару мгновений получил ответ. Вернувшийся гиен быстро подошел к нему, и одним движением накинул на шею Роланда что-то длинное, голубое и с блестками.
- Ч-что… - успел спросить волк, пытаясь оттолкнуть лапы гиена, но тот уже щелкнул застежкой и отступил на шаг.
- Это твой ошейник, щеночек - знак, что ты принадлежишь мне!
Лапы Роланда метнулись к шее, нащупали узкую кожаную полоску…
- И не вздумай его снять! - вдруг совершенно изменившимся тоном прорычал Бак, шагнув вперед и почти коснувшись своим носом к носу волка. - Накажу!
Отпрянув от оскаленных клыков гиена, Роланд замер, ощупывая усеянный гладкими металлическими бляшками ошейник. Под пальцами негромко звякнул овальный жетон, и волк невольно повернулся к висевшему на одном из шкафчиков зеркалу.
Ошейник был голубого цвета, с небольшими серебряными бляшками в виде сердечек. На блестящем латунном жетоне глубоко вырезанные буквы: "Щеночек".
Волку показалось, что ему врезали под дых - грудь трепетала, но не могла совершить ни единого вздоха. От нехватки воздуха он беспомощно открывал и закрывал пасть, все его мысли напрочь исчезли - осталась только одна, в виде ошейника и жетона "Шеночек".
Щеночек...
ЩЕНОЧЕК!!..
Стихнувшая было головная боль остро ударила в виски, и волк сжал кулаки, впиваясь когтями в ладони; это что же, теперь ВСЕ узнают, что он, самец, - чья-то сука?! Ведь одного взгляда на этот ошейник было достаточно, чтобы это понять!
- Успокойся, малыш, - словно угадав его мысли, с усмешкой произнес гиен. - На работе и вообще на улице можешь прятать его под воротник рубашки. Ну а дома - только так, на виду - как и все остальные мои щеночки.
Довольно окинув взглядом прижавшего уши Роланда, Бак деланно озабоченно добавил:
- Вот только штаны явно лишние…
Не дождавшись реакции от застывшего на месте волка, гиен уселся на стул.
- Кстати, тебе хорошо спалось, щеночек?
Медленно повернув голову, Роланд посмотрел на него, затем, оставив вопрос без ответа, дрожащей лапой взял свою чашку с кофе, и одним глотком допил её.
- Когда я к тебе обращаюсь, ты должен отвечать немедленно! - строго сказал Бак.
В следующее мгновение волк сорвался с места.
Скорость, с которой он метнулся вперед, удивила даже самого Роланда. Но гиен все равно оказался быстрее: юный самец был наготове, и оттолкнувшись от стола, успел отпрянуть в сторону. Одна его лапа крепко вцепилась в загривок волка, другая поймала запястье, и Бак, нащупав болевые точки, с силой нажал оба захвата.
Роланд почти успел выставить свободную лапу, чтобы не врезаться головой пол, но она подогнулась, когда гиен всем весом налег на него. Рыча, волк попытался вырваться, однако резкая боль заставила его замереть.
- Ты не первый пёс, которого я сломал, щенок… - тяжело выдохнул Бак, прижимаясь мордой к уху Роланда. - На эти грабли мы уже наступали, и все трюки мне давно известны. - Гиен сильнее сжал пальцы, заставив волка содрогнуться.
Колено толкнулось между его ног Роланда, и он заскулил, изо всех сил пытаясь их сжать. Но это не помогло - сначала увеличилось давление, затем пришла боль, и им всё же пришлось раздвинуться. Колено гиена опустилось на линолеум между бедер волка, и Роланд задергался, когда выпуклый пах самца прижался к его заду.
- Всегда одно и то же. Приходится давить снова и снова, пока они не сломаются… - напряженно выдохнул Бак, удерживая волка на месте. - А если они нападают... - больно впиваясь когтями, гиен снова сжал его лапы и толкнул вниз, прижимая голову Роланда к холодному полу. - ...ты их наказываешь!
Волк уже не сопротивлялся. Просто не мог. Что бы он ни делал, когти лишь все больнее впивались в его загривок и запястье.
Наконец он заскулил и обмяк, признавая победу гиена.
А Бак неожиданно толкнул Роланда на кровать. С привычной ловкостью - или удачей начинающих - гиен заставил его растянуться поверх жены, а сам, выгнувшись всем телом и используя полностью воткнутый член как рычаг, направил древко волка в невероятно скользкие складки щелки лисы!
А потом это:
Залитый семенем юного кобеля как спереди, так и сзади, Роланд смотрел на улыбающуюся Келли. Капли спермы падали с его подбородка, струйками стекали с мокрых яиц. Однако это не могло остановить волка, и он начал толкать в жену. Чувствуя быстро приближающийся оргазм, Роланд чувствовал себя щенком, впервые дорвавшимся до киски самки!...
...Роланд тоже напрягся; его узел был готов вот-вот повязаться с лисичкой. Каждый толчок подводил его все ближе. Еще совсем немного, чуть-чуть...Однако у Бака были иные планы.
В тот момент, когда узел волка был готов проскользнуть внутрь, гиен сжал старшего самца, и потянул его назад.
Роланд потрясено и растерянно взвизгнул, когда жар сменился холодным воздухом спальни, но было уже поздно. Член волка дернулся, и впустую выплеснул драгоценную сперму на постель. Казалось, это будет продолжаться вечно. Струйки густого семени одна за одной вырывались из него, долетая даже до головы лисички - но гиен следил за тем, чтобы ни одна не попала на самку, и потому все они оказались на одеяле.
- Охренеть, малыш! - хихикнул Бак, удерживая подергивающегося волка подальше от влагалища жены. - Смотри, как выстрелило! - А затем прижал морду к уху Роланда и низко зарычал: - Но никакой самец не кончит в мою лисичку! Тем более такой слабак как ты, щеночек!...
Это такой невероятный способ особо жёсткого унижения Роланда?
Как бы так и написано... Но зачем вообще было вставлять член гадкого, мерзостного самца (для Бака) в репродуктивные органы своей самки?
Когда вставлял, не был уверен, что гадкий и мерзостный? Надеялся, что за те несколько секунд, что гиен массировал простату волка до оргазма, волк сумеет кончить от двойной стимуляции простаты и члена? Проявит хотя бы в этом свою силу? Силу в предвидении намерений хозяина (*Бака) и умении быть готовым ими воспользоваться для взаимного удовольствия?
Как бы здесь уже предполагается концовка, что Бака могут сделать нижним. Настоящий альфа бы никогда не вставил член более низкой по рангу особи во влагалище своей самки.
Так в уретре самца может содержаться какое-то количество его спермы. https://ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D1 … 1%8F%D1%82
ru.wikipedia.org/wiki/Сперматорея
В общем, этот момент как-то выбивается из стройного, логичного, понятного характера гиена. Первобытного самца, а не расчётливого, с "холодной головой", понимающего, что волк уже много раз был своим членом внутри влагалища лисицы, и кончал в неё, и лишний раз ничего не изменит.
Похоже, у гиена уже тоже "начала ехать крыша" от творимой им жестокости.
Насчет "сдачи" волка. Да, по жизни, работе, в обществе - в привычной ему обстановке он альфа и тд, - но он входит в категорию личностей, которые, если выдернуть их из привычного окружения и поставить в абсолютно непривычные, морально неприемлемые условия, довольно легко ломаются.
Похоже, гиен попал в ту же ловушку, что и волк.
До этого он занимался только:
DiamondPanther, он ими просто пользовался - и выбрасывал
Не справился с расширением. С увлечением своих запросов.
Раньше он кого-то сломал -- и убежал. А тут остался на долго. Свои сломанные жертвы он уже повторно не ломал -- они ему были не интересны. Ему не интересно, что они думают после этого, что чувствуют.
А тут попал в свой капкан. Только одним фактом засовывания члена подчинённого самца в наиважнейшее для самца отверстие самки он поставил подавленного самца на одну социальную ступень с собой.
И волк, возможно, поменял свои правила привычного.
Как-то так.
]]>)))))))))]]>