Спасибо, Квиртинель. Вы подарили мне прикосновение к чему-то неуловимому, чему-то вечному, как любовь матери к ребёнку, и очень превосходящему всё остальное. Это всегда находится рядом с нами, хотя мы редко об этом вспоминаем. Но стоит лишь вспомнить — и душа становится чистой, и тепло.
Я вытру морду от слёз и позвоню маме.

Куда больше я рад вашим словам. Так приятно слышать их, поэтому большое спасибо. Грязь с рук смыть очень просто, порой даже без мыла, а вот смыть грязь с души совсем непросто. Даже когда кажется, что все получилось, где-нибудь да останется пятно. Чистая душа в эти чумазые дни - такая редкость, и слишком мало остается того, что могло бы сохранить её таковой. Поэтому нужно держаться, держаться как можно крепко даже за самую крошечную согревающую искорку. Скажу ещё раз, я очень рад, что вам понравился мой рассказ, и ещё раз скажу спасибо за тёплые слова.

Вспомнился Диккенс и его «Рождественская песнь».

Съёрничаю.

Подкину автору сюжет самого грустного сочинения: на тонущем «Титанике» убивают Бельмондо на глазах у маленького Симбы. А на берегу их ждёт Хатико.